Capitolo 13

Почесть и позор от сильных мира (для мудреца) одинаково странны. Собственное тело тяготит его, как великое бремя. Что значит: почесть и позор от сильных мира одинаково странны (для мудреца)? Почесть от сильных мира — унижение (для мудреца), поэтому когда она достанется (ему), то (он) относится к ней, как к совершенно призрачной; когда она потеряется, то так же к ней относится, как к презренной. Вот это-то и есть: к почести и позору от сильных мира относиться как к призрачному. Что значит: собственное тело тяготит его (мудреца), как великое бремя? Я имею потому великую печаль, что имею тело. Когда я буду лишен тела, то не буду иметь никакой печали. Поэтому, когда мудрец боится управлять вселенной, то ему можно поручить ее; когда он сожалеет, что управляет вселенной, то ему можно отдать ее.

Если кому-нибудь из нас случится внезапно прийти в благоволение у Государя, который бы нас возвел в высокие чины и достоинства, или впасть в великую немилость у него, лишиться всех чинов и звания, тогда не примечаем ли мы перемены и не приходим ли в великое содрогание от чрезмерной радости и печали, ощущаемых нами по случаю благоволения или немилости царской? Такая перемена, без сомнения, происходит с нами от того, что главнейшее основание всех наших забот и беспокойств составляет наша личность. От чего же мы приходим в содрогание, если случится нам прийти в благоволение или впасть в немилость у Государя? От того, что посредством благоволения царского мы приходим в возвышение, а посредством немилости его терпим унижение. Итак, случится ли нам получить благоволение от царя и взойти на высшую степень достоинств, или лишиться благоволения и впасть в унижение, мы и в том и другом случае, равно приходим в содрогание. Вот главная причина, от чего мы во время благоволения царского, или немилости его, приходим в содрогание! А что такое значат слова: «Главнейшее основание всех наших забот и беспокойств составляет наша личность?» В сих словах смысл заключается не иной, как, что мы, питая излишнюю привязанность к самим себе, бываем от того чрезмерно заботливы о сохранении личных своих выгод. Если бы мы не питали привязанности к самим себе, то о чем бы нам было так много беспокоиться? Итак, кто умеет дорожить благосостоянием подданных Империи так же, как он дорожит и своею жизнью, тому можно поверить в управление Империю; равным образом и тот достоин такой же доверенности, кто любит подданных Империи, как он любит самого себя.

Желание славы — низкое желание; когда приобрел ее — беспокоишься, как бы не потерять; а когда потеряешь ее, то беспокоишься о том, чтобы ее приобрести.

Favour and disgrace are alike a cause of fear. Honours bring great calamity upon the body. What is it that one calls favour and disgrace? Disgrace implies downfal; the loss of one and subjection to the other, are equally causes of apprehension. Therefore it may be said that favour and disgrace both give rise to fear. And what is meant by saying that honours bring calamity upon the body? The calamities which come upon me are the consequence of my possessing a body; had I none, what calamities could I incur? Wherefore, if the honours which come upon me personally are on account of my position as a ruler, then the whole Empire will subject itself to me; and those who cultivate personal benevolence in ruling may commit themselves to the Empire for ever.

1. "Favor bodes disgrace; it is like trembling. Rank bodes great heartache. It is like the body." 2. What means "Favor bodes disgrace; it is like trembling?" Favor humiliates. Its acquisition causes trembling, its loss causes trembling. This is meant by "Favor bodes disgrace; it is like trembling." 3. What means "Rank bodes great heartache, it is like the body?" I suffer great heartache because I have a body. When I have no body, what heartache remains? 4. Therefore who administers the empire as he takes care of his body can be entrusted with the empire.

Favour and disgrace are as one’s fear. Dignity and disaster as one’s person. What I mean to say of favour and disgrace is this: — Disgrace is the lower place, which he who wins and he who loses equally fear; so that (in the struggle for place) favour and disgrace are (only important) in proportion to one’s fear (of failure). And what I mean by dignity and disaster being as one’s person is this: — What renders me liable to great disaster is my person; so that if I had no person (body, personal importance), what disaster could I have? So then, if, for the sake of dignity, one seeks to make himself ruler of the world, he may be permitted, indeed, to rule it temporarily; but if, for love, one seeks to make himself ruler of the world, he may be entrusted with it (for ever, or he may trust himself to the world for ever).

Favour and disgrace would seem equally to be feared; honour and great calamity, to be regarded as personal conditions (of the same kind). What is meant by speaking thus of favour and disgrace? Disgrace is being in a low position (after the enjoyment of favour). The getting that (favour) leads to the apprehension (of losing it), and the losing it leads to the fear of (still greater calamity) - this is what is meant by saying that favour and disgrace would seem equally to be feared. And what is meant by saying that honour and great calamity are to be (similarly) regarded as personal conditions? What makes me liable to great calamity is my having the body (which I call myself); if I had not the body, what great calamity could come to me? Therefore he who would administer the kingdom, honouring it as he honours his own person, may be employed to govern it, and he who would administer it with the love which he bears to his own person may be entrusted with it.

Le sage redoute la gloire comme l’ignominie ; son corps lui pèse comme une grande calamité. Qu’entend-on par ces mots : il redoute la gloire comme l'ignominie ? La gloire est quelque chose de bas. Lorsqu’on l’a obtenue, on est comme rempli de crainte ; lorsqu’on l’a perdue, on est comme rempli de crainte. C’est pourquoi l’on dit : il redoute la gloire comme l’ignominie. Qu’entend-on par ces mots : son corps lui pèse comme une grande calamité ? Si nous éprouvons de grandes calamités, c’est parce que nous avons un corps. Quand nous n’avons plus de corps (quand nous nous sommes dégagés de notre corps), quelles calamités pourrions-nous éprouver ? C’est pourquoi, lorsqu’un homme redoute de gouverner lui-même l’empire, on peut lui confier l’empire ; lorsqu’il a regret de gouverner l’empire, on peut lui remettre le soin de l’empire.

A. La faveur pouvant être perdue, est une source d’inquiétudes. La grandeur pouvant être ruinée, est une source d’embarras. Que signifient ces deux sentences ? B. La première signifie que, et le soin de conserver la faveur, et la crainte de la perdre, remplissent l’esprit d’inquiétude. C. La seconde avertit, que la ruine vient ordinairement du trop grand souci pour son agrandissement personnel. Qui n’a pas d’ambition personnelle, n’a pas de ruine à craindre. D. A celui qui est uniquement soucieux de la grandeur de l’empire (et non de la sienne), à celui qui ne désire que le bien de l’empire (et non le sien propre), qu’à celui-là on confie l’empire, (et il sera en bonnes mains.)

Gunstbezeigungen, Gnadenbeweise, Macht, Ehren müssen in uns ebenso wol Besorgniss, ein beklemmendes Gefühl, erzeugen, als Schande, Entehrung, Beschämung, Zurücksetzung. Hohe Würden, hoher Stand muss uns ebenso belästigen und betrüben, wie das Gefühl, dass wir überhaupt einen Körper haben. Wie kann man wol behaupten, dass Gunstbezeigungen u. s. w. ebenso sehr wie Zurücksetzung u. s. w. das Gefühl der Besorgniss und Beklemmung in uns erregen müssen? Weil Gunstbezeigungen, Gnadenbeweise, Macht, Ehren irdische Güter sind, daher vergänglich und ungewiss, deshalb kann man mit Recht sagen, dass jene, die Gunstbezeigungen u. s. w., ebenso wol Besorgniss, ein beklemmendes Gefühl in uns erregen müssen, wie die Zurücksetzung u. dgl. Wie kann man behaupten, hoher Stand, hohe Würde müsse uns ebenso belästigen und betrüben, wie das Gefühl, dass wir überhaupt einen Körper haben? Weil all unser Gram, unsere Sorge, unsere Betrübniss nur daraus entspringt, dass wir überhaupt einen Körper haben; wenn wir keinen Körper besässen, hätten wir dann irgendwelche Sorge oder Betrübniss? Darum, wer einen Werth darein setzt, dass er irdischer Natur ist, dem gebe man das Irdische! Wer Gefallen daran findet, dass er ein Weltkind ist, dem gebe man das Weltliche!

»Gnade und Ungnade ist wie ein Fürchten; Hoheit so grosse Plage wie der Körper«. Was heisst: Gnade und Ungnade ist wie ein Fürchten? Gnade erniedriget: sie erlangen ist wie ein Fürchten, sie verlieren ist wie ein Fürchten. Das heisst: Gnade und Ungnade ist wie ein Fürchten. — Was heisst: Hoheit ist so grosse Plage wie der Körper? Wir haben deshalb grosse Plagen, weil wir den Körper haben. Sind wir erst ohne Körper, welche Plage haben wir? Drum wer an Hoheit dem Körper das Reich gleichachtet, dem kann man das Reich anheimstellen; wer an Liebe dem Körper das Reich gleichachtet, dem kann man das Reich anvertrauen.

Gnade ist beschämend durch die Furcht. Ehre ist ein großes Übel durch das Ich. [Was heißt das: „Gnade ist beschämend durch die Furcht?“ Gnade ist etwas Erniedrigendes; bekommt man sie, so muß man sich wie fürchten, verliert man sie, so muß man sich wie fürchten. Das heißt: „Gnade ist beschämend durch die Furcht.“ Was heißt das: „Ehre ist ein großes Übel durch das Ich?“ Der Grund, warum ich große Übel erfahre, ist, daß ich ein Ich habe. Wenn ich kein Ich habe, welches Übel gibt es dann noch?] Darum: Wer in seinem Ich die Welt ehrt, dem kann man wohl die Welt anvertrauen. Wer in seinem Ich die Welt liebt, dem kann man wohl die Welt übergeben.

1. Favor ignominia (est) si timet. 2. Persona honorata magna miseria si corporea (sit). 3. Cur dicitur honor ignominia si timet. 4. Favor est quid inferius, habitus si timet, amissus si timet. 5. (Ita) recté dicitur favor ignominia si timet. 6. Cur dicitur persona honorata magna miseria si corporea (sit). 7. Nos ideó habentes sumus magnas miserias, quia nos habemus corpus. Si nos non habere corpus, nos habebimus quam miseriam! 8. Unde pretiose qui utuntur personá (suá) tractantes vel propter imperium populos, continuó potest per modum depositi committi illis imperium. 9. Amanter (seu populorum amantes) qui utuntur persona sua tractantes imperium vel propter populos, continuo potest per absolutam commissionem tradi ipsis imperium.