Chapitre 3

Чтобы не было ссор в народе, нужно не уважать мудрецов. Чтобы люди не сделались ворами, нужно не придавать никакого значения трудно добываемым (ценным) предметам, потому что, когда люди не будут иметь тех предметов, которые бы прельстили их сердца, они никогда не соблазнятся ими. Отсюда: когда святой муж управляет страной, то сердце его пусто, а тело его полно; (он) ослабляет желания и укрепляет (свои) кости. Он старается, чтобы народ был в невежестве и без страстей. Также он старается, чтобы мудрые не смели сделать чего-нибудь. Когда все сделаются бездеятельными, то (на земле) будет полное спокойствие.

Не должно слишком много уважать добрых, дабы не подать чрез то народу повода к раздору; не должно слишком высоко ценить имением, приобретаемым трудами, дабы не возбудить в народе склонности к разбоям; не должно смотреть на те предметы, от коих воспламеняются в нас телесные страсти, дабы не привести своих мыслей в волнение. Мудрый (разумеется, Государь) опрастывает свое сердце от всех подобных страстей, и старается наполнять внутренность свою чистейшими правилами любомудрия. Ослабляя свои высокопарные помыслы, он тем более укрепляет внутренние силы своего духа. Если он и руководит народ, то всегда старается направлять его так, чтобы он как можно менее, заботился о приобретении познаний; ибо простой народ чем меньше будет знать, тем меньше будет желать. Что ж касается до людей просвещенных, то мудрый старается направлять их, чтоб они все, что ни делают, навыкали делать так, как бы они ничего не делали (т. е. делали бы не на показ другим). Таким образом империя не может не прийти в благоустройство.

Не превозносите мудрецов, и не будет споров в народе. Не цените предметов трудной добычи, и народ не будет воровать; не показывайте предметов, влекущих к похоти, и народ будет спокоен.

1. Not boasting of one's worth forestalls people's envy. Not prizing treasures difficult to obtain keeps people from committing theft. 2. Not contemplating what kindles desire keeps the heart unconfused. 3. Therefore the holy man when he governs empties the people's hearts but fills their stomachs. He weakens their ambition but strengthens their bones. Always he keeps the people unsophisticated and without desire. He causes that the crafty do not dare to act. When he acts with non-assertion there is nothing ungoverned.

Not exalting worth keeps the people from rivalry. Not prizing things hard to procure keeps the people from theft. Not looking on objects of lust keeps the heart from disorder. The government of the sage consists, accordingly, in emptying the heart (of desires) and filling the stomach; in weakening the will and strengthening the bones; in continually keeping the people from the knowledge and the desire (of evil); and in making those that have the knowledge not dare to act. He acts inaction, and so nothing is ungoverned.

Not to value and employ men of superior ability is the way to keep the people from rivalry among themselves; not to prize articles which are difficult to procure is the way to keep them from becoming thieves; not to show them what is likely to excite their desires is the way to keep their minds from disorder. Therefore the sage, in the exercise of his government, empties their minds, fills their bellies, weakens their wills, and strengthens their bones. He constantly (tries to) keep them without knowledge and without desire, and where there are those who have knowledge, to keep them from presuming to act (on it). When there is this abstinence from action, good order is universal.

Der Philosoph rühmt sich aber deswegen nicht seiner Kenntnisse, damit das Volk nicht auch darüber disputire. Er macht nicht zu viel Wesens von den kostbaren Dingen, die er mit so grossen Schwierigkeiten erlangt, damit das Volk nicht lüstern danach werde, er lässt seine geistigen Schätze nicht als zu wünschenswerth erscheinen, damit das Gemüth des Volkes nicht beunruhigt werde. Denn die weisen Regenten meinen: „Man müsse das Gemüth und den Geist des Menschen leer lassen, dafür aber seinen Bauch füllen, man müsse ihm mehr die Knochen, als die Willenskraft, stärken, man müsse immer dahin streben, dass das Volk in seiner Unwissenheit bleibe, denn dann begehre es auch nicht so viel. Sie sind daher besorgt, dass jene wenigen, die Kenntnissreichen, nicht wagen, damit hervorzutreten! Mögen diese immerhin tiefe Betrachtungen über die übersinnlichen Dinge machen, diese, die das materielle Interesse nicht berühren, sind ja wol keine Regierungsangelegenheit.

Nicht hochstellen die Weisen, macht das Volk nicht hadern. Nicht hochschätzen Güter schweren Erwerbs, macht das Volk nicht Diebstahl verüben. Nicht ansehen Begehrbares, macht das Herz nicht unruhig. Daher der heilige Mensch, welcher regiert, leeret sein Herz, füllet sein Inneres, schwächet seinen Willen, stärket sein Gebein. Immer macht er das Volk nichts kennen, nichts begehren; macht er dass die, welche kennen, nicht wagen zu thun. Thut er das Nicht-Thun, dann mangelts nicht am Regiment.

Die Bedeutenden nicht bevorzugen: so verhütet man, daß die Leute streiten. Schwer zu erlangende Güter nicht wert halten: so verhütet man, daß die Leute zu Dieben werden. Auf nichts Begehrenswertes sehen: so verhütet man, daß das Herz sich verwirrt. Also auch ist das die Ordnung des Berufenen: Er macht ihr Herz leer und ihren Leib tüchtig. Er macht ihr Begehren schwach und ihre Knochen stark. Er sorgt stets, daß die Leute ohne Erkennen und ohne Begehren sind, und daß jene „Erkennenden“ nicht zu handeln wagen. Das Nicht-Handeln üben: so kommt alles in Ordnung.