Chapitre 27

Нравственный человек не оставляет после себя никаких следов. Красноречивый не сделает ошибки в своих речах. Победоносный полководец не употребляет никакой хитрости. Если что крепко заперто, то (оно), хотя и без замков, не отпирается. Если что крепко связано, то (оно), хотя и без замысловатых узлов, не развязывается. Мудрецы спасают погибающих и не оставляют нуждающихся в чем-нибудь без помощи. Они всегда очень бережно сохраняют вещи и не выкидывают их. Это называется двойным просвещением. Отсюда нравственный человек есть учитель (или руководитель) безнравственных; безнравственные люди суть орудие нравственного. Кто не уважает своего учителя и кто не любит своего орудия, тот, хотя умен, очень заблуждается. Это называется важным отступлением от Тао.

Добродетели мудрого столь сокровенны, что нельзя найти и следов, которые бы можно было видеть, его наставления столь прекрасны, что нельзя в них заметить никакого порока, достойного укоризны, предначертания его столь дальновидны, что не имеют нужды ни в поправке, ни в перемене расположения. Посему он столь хорошо умеет запирать двери своего сердца, сего тайного хранилища духовных сокровищ, что, и не задвигая их толстыми запорами, никто не может отворить в них ход, и столь редким обладает даром соединять других взаимною любовью и согласием, что не нужно для него верви; он и без нее столь крепко связывает, что никто не может разрешить того, что он связал. Как мудрый пользуется особенною способностью направлять других на путь спасения, то для него нет никого, кто бы заслуживал отвержение за свою худость. Сего не довольно: он и к самым неодушевленным тварям питает чувство горячности, и их старается сохранить жизнь и пользу, для него нет твари, которую бы подлежало пройти без внимания, как ни к чему негодную. Сие-то значит распространять на других свет своего разума. Итак, добродетельный муж есть учитель того, кто не имеет в себе добродетелей; а кто не имеет в себе добродетелей, тот для добродетельного представляет из себя одно брение, из которого он должен вырабатывать сосуды в том или другом виде на то или другое употребление. Несмотря на то добродетельный муж не слишком много уважает званием своего учительства, и не слишком много занимается своим брением. Напротив же того, если кто слишком много уважает званием своего учительства или слишком много занимается своим брением, а мало или совсем ничего не заботится о исправлении своей жизни, тот, хотя бы обогащен был великими познаниями и обладал отменным даром образовать других, при всем том он сам всегда остается великим невеждой, который ничего не смыслит; в сем-то состоит тайна, которую всякому необходимо проразумевать!

1. "Good travelers leave no trace nor track, Good speakers, in logic show no lack, Good counters need no counting rack. 2. "Good lockers bolting bars need not, Yet none their locks can loose. Good binders need no string nor knot, Yet none unties their noose." 3. Therefore the holy man is always a good saviour of men, for there are no outcast people. He is always a good saviour of things, for there are no outcast things. This is called applied enlightenment. 4. Thus the good man does not respect multitudes of men. The bad man respects the people's wealth. Who does not esteem multitudes nor is charmed by their wealth, though his knowledge be greatly confused, he must be recognized as profoundly spiritual.

The good walker leaves no traces behind him. The good speaker incurs no blame. The good reckoner needs no arithmetic. The good closer needs no bolts and bars; and to open after him is impossible. The good fastener needs no cord; and to loose after him is impossible. The sage is ever the good saviour of men. He rejects none. He is ever the good saviour of things. He rejects nothing. His I call comprehensive intelligence. For the good men are the instructors of other good men; and the bad men are the material of the good men (the material they have to work upon). He, then, who honours not his instructor, and he who loves not his material, though accounted wise, are greatly deluded. This is no less important than wonderful.

The skilful traveller leaves no traces of his wheels or footsteps; the skilful speaker says nothing that can be found fault with or blamed; the skilful reckoner uses no tallies; the skilful closer needs no bolts or bars, while to open what he has shut will be impossible; the skilful binder uses no strings or knots, while to unloose what he has bound will be impossible. In the same way the sage is always skilful at saving men, and so he does not cast away any man; he is always skilful at saving things, and so he does not cast away anything. This is called 'Hiding the light of his procedure.' Therefore the man of skill is a master (to be looked up to) by him who has not the skill; and he who has not the skill is the helper of (the reputation of) him who has the skill. If the one did not honour his master, and the other did not rejoice in his helper, an (observer), though intelligent, might greatly err about them. This is called 'The utmost degree of mystery.'

Wer sich gut zu bewegen versteht, wird keine plumpen Fussspuren hinterlassen. Wer die Sprache in der Gewalt hat, wird sich keine Fehler der Ausdrucksweise zu Schulden kommen lassen. Wer zu rechnen versteht, braucht nicht die Rechenmaschine zur Hand zu nehmen. Wer etwas gut zu verwahren versteht, der braucht nicht Schloss, nicht Riegel, und es wird ihm doch nichts entwendet. Wer etwas zu fesseln versteht, der braucht nicht Bande, nicht Stricke, und es kann ihm doch nicht gelöst werden. — Daher wird der Weise, der ja in allem erfahren ist, wenn er den Menschen dienen will, sie so unterstützen, dass er sie zum Heile führt, er wird sie nicht verlassen, er wird sein Werk zu Ende führen; er wird, wenn er sich irgendeines Wesens einmal angenommen, dies nicht dem Verderben preisgeben. Das erst heisst in voller Uebereinstimmung mit seiner Geistesklarheit und Intelligenz sein. Denn der erfahrene Mann ist ja der Lehrer des Unerfahrenen, und dieser, der Unerfahrene, der sich jenem vertrauensvoll in die Arme geworfen, wird sein ihm anvertrautes Pfand. Muss nun der Unerfahrene nicht seinen Lehrer hochschätzen? Muss nicht dieser den, der ihm sein Vertrauen geschenkt, lieben und freudig ihm Gutes thun fort und fort? Oh! wenn er es nicht thäte, so würde man mit Recht von ihm sagen können: „Ob auch alle Weisheit in reichlichem Masse über ihn ausgegossen sei, wir vermissen doch das Wesentlichste an seiner Vollkommenheit.“

»Ein guter Wandrer lässt nicht Fussspurmäler, Ein guter Sprecher macht nicht Redefehler, Ein guter Rechner braucht nicht Rechenmarkenzähler, Ein guter Schliesser braucht nicht Schloss noch Riegel, und dennoch ist nicht aufzulüpfen, Ein guter Binder schlinget keine Knoten, und dennoch ist nicht loszuknüpfen.« Daher der heilige Mensch ist immer ein guter Helfer der Menschen, drum verlässt er keinen Menschen; immer ein guter Helfer der Geschöpfe, drum verlässt er kein Geschöpf. Das heisst herrlich leuchten. Drum ist der gute Mensch des nichtguten Menschen Erzieher; der nichtgute Mensch des guten Menschen Schatz. Nicht ehren seinen Erzieher, nicht lieben seinen Schatz, ist bei aller Klugheit grosse Verblendung. — Das heisst bedeutsam und geistig.

Guter Wandrer läßt keine Spur zurück. Guter Sprecher gibt sich keine Blöße. Guter Redner braucht keine Rechenstäbchen. Guter Schließer schließt nicht mit Schloß und Riegel, und doch kann niemand auftun. Guter Binder bindet nicht mit Band und Strick, und doch kann niemand lösen. Also auch der Berufene: Er ist allzeit ein guter Retter der Menschen, darum gibt es keine verworfenen Menschen. Er ist allzeit ein guter Retter der Geschöpfe, darum gibt es keine verworfenen Geschöpfe. Das ist seine zweifache Erleuchtung. Er macht die guten Menschen zu Lehrern der Nichtguten, und macht die nichtguten Menschen zum Stoff für die Guten. Wer nicht ehren wollte seine Lehrer und nicht lieben wollte seinen Stoff, der wäre trotz aller Erkenntnis in großer Verblendung. Das ist das wichtigste Geheimnis.